Mr. О: «Я сам по себе»

Сегодня, ребята, у нас не совсем привычная встреча. Наш герой пожелал остаться инкогнито. И вы поймёте, почему. А речь пойдет о мальчике, который увлекается настенной живописью – граффити. Назовем, его мистер О. Ему шестнадцать лет. Прежде чем начать рисовать, он пять лет занимался плаваньем в спортивной школе «Олимпия», окончил школу искусств по классу гитары, неплохо научился кататься на скейтборде, фингерборде и даже попробовал свои силы в паркуре. И вот он уже победитель сразу двух тюменских фестивалей «Солнце в каждой ладони» и на летней экстрим-сессии.

–С чего началось твоё увлечение граффити?

–Впервые я увидел рисунок в стиле граффити, когда мне было лет восемь. До сих пор помню свой восторг. Меня впечатлило, как мастерски был передан объём в рисунке! Сам же осваивать технику настенной живописи я стал гораздо позже. Когда занимался в спортивной школе «Олимпия», мы каждое лето выезжали на море на сборы. Так вот в одной из поездок я просто чиркался на листочке, выводил буквы, и этот процесс мне очень понравился.

–Oken это…

–Ник – это как второе имя среди граффитистов. Oken само сложилось, путём подбора буковок. Я потом много раз хотел поменять ник, но сейчас даже рад, что оставил. Со временем у меня выработался свой стиль.

–Граффити – экстремальный вид искусства?

–Безусловно. Однажды был один «забавный» случай, когда мне пришлось рисовать в присутствии милиции. Как-то с друзьями мы отыскали старый ржавый гараж, и я решил его расписать. Вдруг за спиной раздаётся вопрос: «Кто из вас сейчас рисовал?» Поворачиваюсь, а это милиция. Дальше событие развивалось как в юмористическом киножурнале «Ералаш». На мой утвердительный ответ последовало: «Ну, иди дорисовывай. Сейчас у тебя, как в школе, экзамен будет по рисованию. Если плохо нарисуешь – увезём в отделение, если хорошо – отпустим». Пока я дорисовывал, они уехали.

–Блюстители порядка признают настенную живопись?

–В России нет, за редким исключением.

–Получается, официально у нас в стране можно рисовать только на фестивалях?

–В своё удовольствие и главное спокойно у нас можно порисовать только на фестивалях. А вот в Европе есть места, где официально разрешено рисовать. В этом году мне посчастливилось побывать в Париже. У меня было большое желание порисовать для себя в этом городе. Нам с бабушкой не сразу удалось отыскать это местечко, так вот нам даже подсказали, как лучше к нему пройти! Меня поразило то, что это была не промышленная зона, а небольшой жилой квартальчик. Жители воспринимают это совершенно спокойно, некоторые останавливались, когда я рисовал, улыбались – им это интересно. Потом смотрю: полиция едет, ну, думаю, международный скандал надвигается. А они проехали мимо, даже внимания не обратили.

–На твой взгляд, настенная живопись украшает город?

–Однозначно сложно ответить. Конечно, я понимаю, что не везде это уместно, но считаю, что город от этого живее становится, динамичней. А что интересней лицезреть безликие стены будок или гаражей?

–Какова перспектива твоего увлечения?

–Перспектива есть, иначе бы я не рисовал. Когда я только начинал, у меня были одни цели: мне хотелось научиться хорошо рисовать и признания. Вот уже на протяжении трёх лет я принимаю участие практически во всех фестивалях, которые проходят в Тюмени. В этом году мне дважды посчастливилось занять первые места. Для меня это не малое достижение. Сейчас хотелось бы развить своё увлечение, может быть, в будущую мою профессию и стать дизайнером. А для этого надо развиваться, идти вперёд, не останавливаться. Я регулярно читаю в Интернете статьи, просматриваю новости. Мне нравится, что всё время надо делать что-то новое. К сожалению, многие граффитисты срисовывают, заимствуют чужие идеи, но это уже не интересно.

–В Тюмени много «художников» граффитистов-райтеров?

–Сколько точно не знаю, но есть. Более того, у нас даже есть команды, две из них известны не только в Тюмени. Но ни к одной из них я не отношусь. Хотя мы знакомы друг с другом, прекрасно общаемся, когда есть желание, вместе рисуем, но я сам по себе. Я больше рисую со своими друзьями, вернее, они составляют мне компанию.

–И все они твои ровесники?

–Я самый младший из них. Самому старшему 25 лет.

–В 25 тоже рисуют?

–Не только. В Москве, Екатеринбурге есть целые семьи, которые увлечены граффити. Родители рисуют вместе со своими детьми! Во Франции есть граффитист, которому уже сорок лет, и он не просто рисует, а в Париже у него есть собственный музей. Мы случайно набрели на него с бабушкой, когда прогуливались по уютным улочкам Парижа! Иметь свой музей – вот это признание!

–Свои навыки рисования ты оттачивал в художественной школе?

–Нет. Я самоучка. При этом я не испытываю дискомфорта. А потом баллончик и кисточка – разные вещи.

– Наверняка Интернет даёт возможность общаться не только с местными райтерами.

–Безусловно. Многие не только общаются, но и по всей России мотаются, рисуют, оставляют свой след. У меня есть друзья в Екатеринбурге, Перми. Мы ездим, друг к другу в гости. До сих пор помню мамино удивление, когда я сказал, что ко мне приезжает друг из Перми. Мы познакомились с ним в Интернете.

–Родители поддерживают твоё увлечение?

–Скорее да чем нет, но всякий раз, когда я иду рисовать напоминают о моей ответственности за то, что я рисую и где. В своё время они мне разрешили расписать стены в своей комнате. Но это было баловство, не серьёзно. Сейчас веду переговоры, чтобы вписать в интерьер своей комнаты какой-нибудь кусок. Бабушке входную дверь расписал. Говорит, что многие соседи хотели бы иметь такую «живую» дверь вместо привычной железной «чёрной дыры». Хочу дачный домик расписать, разрабатываю эскиз. Редко, но бывают заказы и со стороны. В прошлом году я рисовал на городском танцевальном фестивале название команды.

–Что бы ты хотел изменить в родном городе? Может дорисовать…

– Просто хочется больше рисовать. Хотелось, чтобы было больше людей, которые понимали искусство граффити.

–А лично у тебя какие-нибудь работы на улицах нашего города вызывают улыбку?

–Разные почеркушки. Либо когда делают рядом кусок в три раза меньше твоего, и твой рисунок нелепо торчит.

–Не обидно когда закрашивают твои работы?

–Нет. Главное, чтобы фотография осталась на память.

–Что ты испытываешь, когда видишь своё творенье?

–Поднимается настроенье. Бывает, встану утром, выгляну в окно, на дворе слякотно, пасмурно, а на крыше соседнего дома мой рисунок. Вот я посмотрю на него, и как-то теплее на душе становится. В следующие каникулы я буду в Гамбурге, Амстердаме, Брюсселе, Мюнхене и, возможно, снова заглянем в Париж. Вот уж порисую вволю на стенках Европы!